Ты Чукотка – священна в колыбели снегов...

Вы найдите на карте эту старую сказку,
Золотого оленя и синие льды.
И как только найдёте, вы всё сразу поймёте
Как прекрасно здесь летом после долгой зимы.
Чукотка – среди двух океанов,
Чукотка – обрамлённая льдами
Посреди мироздания древних легенд,
Сто веков неизменна, только чуть постарела,
Ты Чукотка – священна в колыбели снегов...

Из репертуара государственного чукотско-эскимосского ансамбля «Эргырон»

Есть в Москве уголок, где суровый и таинственный русский Север, живущий в сердцах удивительнейших людей, дышит холодом и древними традициями кочевых народов. Этот уголок – Музей кочевой культуры, а люди – его сотрудники, этнографы. Основатель и директор музея – Константин Куксин. Он и его сотрудники организуют экспедиции на территории, где еще живут кочевники, знакомятся с ними, живут, общаются, наблюдают, узнают их легенды и сказки, обычаи и традиции, вывозят экспонаты для своего музея: жилища, средства передвижения, предметы быта, орудия труда, одежду и художественные изделия. Придя в музей, можно посидеть в чуме, юрте или яранге и послушать не скучную экскурсию по стандартному тексту, а рассказы очевидцев, тех, кто видел все своими глазами, знает об этом не понаслышке. Создается удивительная атмосфера: душевная, самобытная и на поверку очень правильная.
На этот раз мы вместе с Константином путешествовали по ледяным просторам Чукотского п. о-ва и знакомились с его коренными жителями – чукчами.
По одному мы пробрались в ярангу (обычное для тех мест жилище). В ней было темно, и лишь в центре горела свеча. Пол был устлан мхом сфагнумом (его из-за удивительных свойств используют многие жители Севера) и по краю оленьими шкурами. Когда все расположились, Константин начал свой рассказ.
Чукотка – один из самых холодных уголков России. Именно отсюда, с крайнего северо-востока Евразии, солнце каждодневно начинает вой путь над континентом. Она является частью бывшей Берингии, и чукчи появились здесь во время заселения Америки. Люди переходили туда по перешейку, соединявшему два Евразию и Америку, а часть их осталась жить на холодном п. о-ве. Есть у чукчей очень красивая легенда, они считают, что их народ произошел от кита (по-чукотски «ръев»). Рассказывают, что в море жил большой кит, а на берегу – красивая девушка. Кит обратился в человека, выплыл к ней, и они стали жить вместе. Ночь он проводил с любимой в облике человека, а утром в облике кита уплывал в море. На следующий год девушка родила китят, и они тут же уплыли к отцу. Еще через год родились у нее люди, которые остались жить с ней на берегу в ярангах. Чукчи считают китов своими братьями. Есть у них даже «Китовый праздник». Люди отлавливают кита, чтобы тот «погостил у родственников», а потом снова отпускают его в море.
Народ Чукотки жил по берегам моря и охотился на морского зверя: нерпу, тюленя, моржа. Звались эти люди анкалын. По легенде, оленеводство появилось на Чукотке благодаря великому воину Млакалыну. Во время страшного голода, пришедшего в его селенья, он отправился в путешествие и захватил оленей у соседнего народа – Эвенков. Он привел животных и их пастухов к себе на родину и стал учиться оленеводству. Сам Млакалын и его последователи стали первыми чаучу – «оленными людьми» ( отсюда название «чукчи»). У каждого берегового анкалын есть свой брат, оленный человек.
Чукчи - очень творческий народ. Интересно, что у всех них развито правое полушарие, т.е. они все – левши. Это передается из поколения в поколение и ничем не объяснимо. Они прекрасно режут по кости, поют песни, слагают стихи, легенды и сказки. Любые оставшиеся кусочки кожи, кости, меха идут в дело, ничто не выбрасывается. Мало того, этот народ – единственный из северных, который изобрел свою письменность! Напрочь у этих людей отсутствует страх перед смертью, которая в холодной, страшной, по словам нашего экскурсовода, Чукотке на каждом шагу! Считается, что умерший в одном мире, немедленно рождается в другом. Гордые, смелые, удивительные Луоравелтан (самоназвание чукчей, которое переводится как «настоящий человек»)!
Обо всем этом Константин рассказывал очень живо и необычно. Есть традиция у кочевников: девушка, выходящая замуж за человека другого племени/народа, умирает для своих и заново рождается на своей новой родине. Константин, рождается заново у каждого народа, в котором его принимают, не умирая для своего!
Мы сидели на мягких шкурах, вдыхая аромат кочевой жизни, слушали рассказ, смеялись, задавали вопросы. Стало вдруг понятно, что у нас крайне узкое представление, о народностях и краях, существующих так близко. Мы почти ничего о них не знаем, а ведь их история – часть нашей истории. После с воодушевлением спели песню охотников, идущих на море за моржами, и их жен. Не сложно вобще-то, но как красиво и здорово! Мы так разошлись, что согрели яраны – обычно холодную внешнюю часть яранги. Было так уютно сидеть в тесном кругу, без конца удивляться и восхищаться, что вдруг почувствовались за стенами чукотского жилища бескрайняя тундра, поражающая контрастной сменой пейзажей, и пасущиеся олени, далекое холодное море и ленивые моржи с любопытными нерпами, торосы во льдах и снежная пурга. Такое странное ощущение ждало нас у выхода из яранги, будто вернулись из долгого и сказочного путешествия…
В чукотском языке есть трудное для перевода слово «какомей». Это выражение восторга и удивления, восхищения и грусти. Как одним словом описать эту сказку, эти мысли и ощущения? Какомей, друзья!!!

Таня Дятлова

Фото Лены Стыкиной